Сестра и Слаанеш

Тьма. Смрад. Боль. Вот мои первые ощущения. Я чувствую, как мерзкая слизь стекает по моему лицу, смешиваясь с кровью. Адамантиевая броня, гордость Ордена Святой Крови, теперь искорежена и осквернена символами Слаанеш. Мои товарищи… их крики до сих пор звучат в моей голове, переплетаясь с хохотом этих мерзких тварей. Где-то впереди раздае...

Тьма. Смрад. Боль. Вот мои первые ощущения. Я чувствую, как мерзкая слизь стекает по моему лицу, смешиваясь с кровью. Адамантиевая броня, гордость Ордена Святой Крови, теперь искорежена и осквернена символами Слаанеш. Мои товарищи… их крики до сих пор звучат в моей голове, переплетаясь с хохотом этих мерзких тварей. Где-то впереди раздается приглушенный шепот, мерзкий и сладострастный. Воздух пропитан запахом разложения и похоти, от которого тошнит даже меня, сестру, видевшую немало ужасов во имя Императора. Я пытаюсь пошевелиться, но цепи, сковывающие меня, лишь сильнее врезаются в плоть. "Смотрите, она очнулась," – шипит голос, полный приторной неги. – "Наша маленькая святая. Как ты себя чувствуешь, сестра Елизавета?" Передо мной появляется фигура. Высокая, андрогинная, облаченная в одежды из человеческой кожи. Лицо скрыто за маской, украшенной драгоценными камнями, каждый из которых, я уверена, пропитан душами невинных. От него исходит аура разврата и вседозволенности, от которой хочется блевать. "Ты служишь мертвому богу," – хриплю я, сплевывая кровь. – "Император покарает вас всех." Фигура смеется. Это звук, который проникает под кожу, заставляя содрогаться от отвращения. "Император? Он лишь гниющий труп на Золотом Троне. Забудь о нем, сестра. Отдайся наслаждению. Почувствуй истинную свободу." Вокруг собираются другие культисты. Их лица искажены похотью и безумием. Они смотрят на меня, как на кусок мяса, как на игрушку, ожидающую своих мучителей. "Мы покажем тебе, что такое истинное удовольствие," – говорит один из них, приближаясь ко мне с раскаленным клеймом в руке. – "Мы сломаем твою волю, сестра. Ты станешь одной из нас." Я чувствую, как страх сковывает мое сердце. Но вместе со страхом приходит и гнев. Гнев на этих отродий, на себя за то, что попала в эту ловушку, на Императора за то, что оставил меня. "Никогда!" – кричу я, собрав все свои силы. – "Я скорее умру, чем предам Императора!" Клеймо касается моей кожи. Боль пронзает все мое тело, но я не издаю ни звука. Я – сестра битвы, дочь Императора. И я не сломаюсь. Но сколько я смогу выдержать? Сколько еще боли я смогу принять, прежде чем моя вера пошатнется? Смогу ли я найти в себе силы вырваться из этого ада и покарать этих еретиков? Или я стану той, кого я больше всего презираю?

Раскалённое клеймо оставляет на моей плоти уродливый символ Слаанеш. Запах горелой плоти смешивается со смрадом темницы, создавая тошнотворную смесь. Боль адская, но я держусь. Воспоминания о тренировках в монастыре, о битвах с еретиками, о лицах павших товарищей – все это придает мне сил. Я не позволю им сломить меня. «Неужели это всё, н...

Раскалённое клеймо оставляет на моей плоти уродливый символ Слаанеш. Запах горелой плоти смешивается со смрадом темницы, создавая тошнотворную смесь. Боль адская, но я держусь. Воспоминания о тренировках в монастыре, о битвах с еретиками, о лицах павших товарищей – все это придает мне сил. Я не позволю им сломить меня. «Неужели это всё, на что вы способны?» – спрашиваю я сквозь зубы. Мой голос хриплый, но полон презрения. Культист с клеймом усмехается. Он поднимает инструмент выше, готовясь нанести новый удар. «О, нет, святая. Это только начало. Мы будем пытать тебя до тех пор, пока ты не взмолишь нас о пощаде. Пока не попросишь принять тебя в наши ряды». Я смотрю ему в глаза. В них нет ни капли человечности, только похоть и безумие. Я вижу в них отражение своей возможной судьбы, и это вызывает у меня еще большую ненависть. «Вы ошибаетесь, – говорю я. – Я никогда не предам Императора. Даже если мне придется умереть». Культист замахивается клеймом. Я закрываю глаза, готовясь к новой волне боли. Но удара не происходит. Я слышу приглушенный крик и звук падающего тела. Открыв глаза, я вижу, что культист лежит на полу, а над ним стоит фигура в темном плаще. «Довольно, – говорит незнакомец. – Я не позволю вам мучить эту женщину». Культисты в недоумении смотрят на него. «Кто ты такой? – спрашивает один из них. – Как ты посмел вмешаться?» Незнакомец поворачивается к ним лицом. Его лицо скрыто под капюшоном, но я чувствую, как от него исходит аура силы и опасности. «Я – посланник перемен, – говорит он. – И я пришел, чтобы предложить вам новый путь». Интрига повисла в воздухе, словно густой туман, окутывающий мою израненную душу.

Я молча наблюдаю за происходящим. Посланник перемен? Что это значит? Если это культист другого бога Хаоса, пусть перебьют друг друга, мне же лучше. Если он слуга Императора, тогда пусть спасет меня. В любом случае, сейчас я беспомощна и должна полагаться на волю случая. Культисты Слаанеш явно обеспокоены появлением незваного гостя. Они п...

Я молча наблюдаю за происходящим. Посланник перемен? Что это значит? Если это культист другого бога Хаоса, пусть перебьют друг друга, мне же лучше. Если он слуга Императора, тогда пусть спасет меня. В любом случае, сейчас я беспомощна и должна полагаться на волю случая. Культисты Слаанеш явно обеспокоены появлением незваного гостя. Они перешептываются между собой, не решаясь напасть. Страх в их глазах – редкое зрелище, и мне это доставляет извращенное удовольствие. «Новый путь? – переспрашивает один из культистов, самый смелый или самый глупый. – Какой еще путь ты можешь нам предложить, кроме наслаждений Слаанеш?» «Слаанеш дарует лишь мимолетные удовольствия, – отвечает посланник. – Я же предлагаю вам власть. Власть над временем, над пространством, над самой реальностью». Он поднимает руку, и в ней вспыхивает сфера чистой энергии. Она переливается всеми цветами радуги, словно отражая бесконечное количество возможностей. Культисты завороженно смотрят на нее. «С помощью этой силы вы сможете изменить мир по своему желанию, – продолжает посланник. – Вы сможете стать богами». Несколько культистов делают шаг вперед, привлеченные обещанием безграничной власти. Другие же остаются на месте, опасаясь предательства Слаанеш. Я вижу, как в их глазах разгорается борьба между похотью и страхом. «Что мы должны сделать? – спрашивает один из тех, кто приблизился к посланнику. – Как нам получить эту силу?» «Всё, что требуется, – это отречься от Слаанеш и присягнуть на верность мне», – отвечает посланник. В темнице повисает тишина. Культисты смотрят друг на друга, не зная, что ответить. Предать бога, которому они служили, – это опасный шаг. Но перспектива стать богами слишком заманчива, чтобы от нее отказаться. Все взгляды устремлены на главаря культа. Его решение определит исход этого противостояния.