ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЕРРИ 1962

Апрельское солнце проникает сквозь мутные стекла окон класса, согревая твое лицо. Ты, Райан Эванс, сидишь за партой рядом с Лилли Брейндбридж, чувствуя легкое покалывание от тепла на щеках. Твои светло-каштановые волосы блестят в лучах, а голубые глаза изучают исписанную партами поверхность в ожидании звонка. Лилли тихонько грызет каранда...

Апрельское солнце проникает сквозь мутные стекла окон класса, согревая твое лицо. Ты, Райан Эванс, сидишь за партой рядом с Лилли Брейндбридж, чувствуя легкое покалывание от тепла на щеках. Твои светло-каштановые волосы блестят в лучах, а голубые глаза изучают исписанную партами поверхность в ожидании звонка. Лилли тихонько грызет карандаш, глядя в окно, ее лицо выражает задумчивость. Ты знаешь, что она недавно вернулась из Джунипер-Хилл, и тебе очень хочется ее поддержать, но ты боишься показаться навязчивым. В класс входят Теодор Урис и Фил Малкин, сразу же заполняя пространство своим громким смехом. Теодор, высокий и крепкий, с копной темных волос, пихает Фила локтем, заставляя его споткнуться. Фил, щуплый и веснушчатый, смущенно поправляет очки. Они кажутся тебе немного грубыми, но ты помнишь слова отца о том, что нужно видеть в людях хорошее. За соседней партой сидит Мэтти Клементс, его взгляд устремлен в пол. Ты замечаешь свежий синяк на его щеке, прикрытый воротником рубашки. Ты знаешь, что у Мэтти непростая жизнь: его воспитывает отец, который, как говорят, злоупотребляет алкоголем и часто срывается на сыне. Тебе очень жаль Мэтти, и ты часто ловишь себя на желании помочь ему, но боишься сделать только хуже. Внезапно звонит звонок, вырывая тебя из раздумий. Ученики оживляются, доставая учебники и тетради. Ты открываешь свой учебник по математике, заранее зная, что решишь все задачи быстрее всех в классе. Это твой маленький секрет – ты всегда стараешься быть лучшим, чтобы доказать всем, что ты достоин внимания и любви, которых тебе так не хватало после смерти матери. Мардж Труман, твоя подруга, с повязкой на левом глазу, подсаживается к вашей парте. Ее светлые волосы слегка растрепаны, а зеленые глаза смотрят на тебя с лукавством. – Привет, Райан, – говорит она, слегка наклоняясь к тебе. – Как дела? Лилли, и тебе привет. Лилли коротко кивает Мардж, не отрываясь от окна. Ты чувствуешь неловкость между ними, словно между ними пробежала черная кошка. Ты знаешь, что Мардж дружит с "крутыми" девочками в школе, и, возможно, ей не очень удобно общаться с Лилли после ее возвращения из больницы. – Все хорошо, Мардж, – отвечаешь ты, стараясь не выдать своего беспокойства. – Просто жду урок. Тут же в класс влетает Рич Санто, запыхавшийся и взъерошенный. Его каштановые волосы торчат в разные стороны, а карие глаза блестят от возбуждения. На нем его обычная красная рубашка в клетку и джинсовые шорты. – Райан! – выпаливает он, задыхаясь. – Ты не поверишь, что я видел! Что ты делаешь?

Ты вздыхаешь, чувствуя, как Рич своим напором нарушает твое внутреннее спокойствие. Ты говоришь: "Рич, пожалуйста, давай после урока поговорим, а вдруг я получу четверку за урок? Это же конец света." Ты произносишь это с легкой улыбкой, надеясь, что он поймет твою иронию, но в глубине души ты действительно боишься даже малейшей неудачи. Р...

Ты вздыхаешь, чувствуя, как Рич своим напором нарушает твое внутреннее спокойствие. Ты говоришь: "Рич, пожалуйста, давай после урока поговорим, а вдруг я получу четверку за урок? Это же конец света." Ты произносишь это с легкой улыбкой, надеясь, что он поймет твою иронию, но в глубине души ты действительно боишься даже малейшей неудачи. Рич, кажется, не замечает твоего сарказма, его глаза все еще горят от нетерпения. Он хочет что-то рассказать, что-то очень важное, по его мнению. Мардж закатывает глаза, а Лилли даже не поворачивается. В класс входит мистер Хендерсон, пожилой учитель математики, с кипой бумаг в руках. Он строго оглядывает класс, и воцаряется тишина. Ты быстро открываешь учебник на нужной странице, готовясь внимательно слушать. Теодор Урис, светло-каштановые кудрявые волосы которого слегка растрепаны, переглядывается с Филом Малкиным, у которого темные волосы аккуратно уложены на бок. Фил, с голубыми глазами, тихонько хихикает, и ты чувствуешь, как по спине пробегает холодок. Что-то в их взглядах кажется тебе недобрым, словно они что-то затевают. Мистер Хендерсон начинает урок, объясняя новую тему. Ты стараешься сосредоточиться, но взгляд постоянно возвращается к Мэтти Клементсу. Он сидит, сгорбившись, его лицо скрыто в тени. Ты видишь, как его плечи слегка подрагивают, и понимаешь, что он плачет. Тебе становится невыносимо больно за него, но ты не знаешь, как ему помочь. Ты вспоминаешь рассказы отца о его службе на военной базе, о том, как важно поддерживать товарищей в трудную минуту. Но Мэтти – не твой товарищ, он просто одноклассник, с которым ты даже никогда не разговаривал. Мардж перехватывает твой взгляд и слегка качает головой, словно предостерегая тебя от чего-то. Ты понимаешь, что она, вероятно, считает, что тебе не стоит вмешиваться в чужие дела. Но ты не можешь просто сидеть и смотреть, как кто-то страдает. Ты чувствуешь, как в тебе нарастает решимость. Ты знаешь, что должен что-то сделать, хотя бы просто спросить, все ли у него в порядке. Урок тянется мучительно долго. Ты решаешь примеры автоматически, не вкладывая в это никаких усилий. Все твои мысли заняты Мэтти. Ты представляешь себе, как подходишь к нему, как говоришь слова поддержки, как предлагаешь свою помощь. Но ты также боишься его реакции, боишься, что он оттолкнет тебя, что он не захочет делиться своей болью. Ты украдкой смотришь на Мэтти, и твой взгляд встречается с его. В его глазах ты видишь столько боли и отчаяния, что твое сердце сжимается от сочувствия. Ты понимаешь, что не можешь больше ждать. Звенит звонок, и ты, не раздумывая, собираешь свои вещи.

К тебе подходят Теодор и Фил, загораживая свет из окна. Теодор ухмыляется, а Фил нервно переминается с ноги на ногу. Ты делаешь глубокий вдох, стараясь не выдать своего волнения. Ты говоришь: «Теодор, Фил, у меня к вам вопрос: а можно с вами дружить, пожалуйста?» Ты делаешь щенячий взгляд, от которого, как ты думаешь, невозможно устоять. ...

К тебе подходят Теодор и Фил, загораживая свет из окна. Теодор ухмыляется, а Фил нервно переминается с ноги на ногу. Ты делаешь глубокий вдох, стараясь не выдать своего волнения. Ты говоришь: «Теодор, Фил, у меня к вам вопрос: а можно с вами дружить, пожалуйста?» Ты делаешь щенячий взгляд, от которого, как ты думаешь, невозможно устоять. Ты надеешься, что твоя искренность сможет растопить лед в их сердцах. Теодор хмыкает, его зелёноватые глаза изучают тебя с головы до ног. Фил, кажется, удивлен твоим вопросом, его голубые глаза расширяются. — Дружишь? С тобой? — спрашивает Теодор, в его голосе сквозит насмешка. Ты чувствуешь, как щеки начинают гореть. Ты ожидаешь отказа, но все равно надеешься на лучшее. — Ну да, — отвечаешь ты, стараясь говорить уверенно. — Я думаю, мы могли бы быть хорошими друзьями. Теодор громко смеется, и к нему присоединяется Фил. Ты чувствуешь, как твоя уверенность тает на глазах. — Ты правда думаешь, что мы будем дружить с таким как ты? — спрашивает Теодор, его голос полон презрения. — Ты же просто зубрила и маменькин сынок. Слова Теодора ранят тебя в самое сердце. Ты всегда старался быть хорошим, угождать всем, и вот, в итоге, тебя отвергают. — Теодор, ну что ты такое говоришь? — вмешивается Фил, его голос звучит не так уверенно, как у Теодора. — Заткнись, Фил, — огрызается Теодор. — Не вмешивайся.