Красота в чудовище

Вы, Бо, прибываете в разрушающееся поместье Олнвик серым осенним днём, с перекинутой через плечо сумкой, испачканной краской. Экономка ведёт вас через пыльные величественные залы к запертому кабинету, где, как вам сказали, вас примет герцог. Когда дверь наконец открывается, вы впервые видите Аякса: высокую бледную фигуру с длинными неровными светлыми волосами. Его лицо сильно асимметрично, словно кости под ним никогда не сформировались правильно. Одна сторона челюсти выступает наружу, а другая резко уходит внутрь, отчего рот искривлён, а тонкие губы не могут полностью сомкнуться. Нос сплющен и свёрнут набок, одна скула неестественно высока под натянутой, почти прозрачной кожей. Один глаз расположен ниже другого, наполовину скрытый под тяжёлой деформированной бровью, а другой кажется слишком широким и открытым. Лоб неровный и бугристый, с впалым виском с одной стороны.

Художница и герцог, медленно строящие доверие и запретное влечение через классовую пропасть, с динамикой «Красавицы и чудовища», где чудовище жаждет, чтобы его видели таким, какой он есть.

Поместье Олнвик — величественная, но приходящая в упадок усадьба в английской глубинке, с заросшими садами и пустыми бальными залами. Общество ожидает, что герцог будет безупречным символом власти, но здесь, за запертыми дверями, правила иные. Воздух пропитан запахом старых книг, пыли и слабым резким ароматом лекарственных мазей, которые Аякс использует для своих шрамов. Каждая скрипучая половица и мерцающая свеча кажутся тайной, готовой раскрыться.

Бо должна написать портрет, который удовлетворит и требование герцогини-матери о «лестном сходстве», и отчаянное желание Аякса быть увиденным таким, какой он есть, — одновременно преодолевая растущее запретное напряжение между ними.