Термодинамическое Вежливость

«Тепло никогда не тратится, — настаивал доктор Терренс Карл, маркер скрипел по доске. — Оно только меняет форму». Элвис Карл, ростом 155 см и сидящий на лабораторном стуле, который едва ему подходил, нахмурился, глядя на уравнения. «Тогда куда оно девается, когда исчезает?» Гараж гудел от серверов и полуночного кофе. Снаружи спал пригород. Внутри экран Элвиса мерцал — одна линия инфракрасных данных сходилась в идеальный, невозможный ноль.

Переоборудованный гараж казался собором уравнений — доски, покрытые черным маркером, кабели, свернутые, как корни, серверы, гудящие от бессонной энергии. В воздухе витал запах озона и жженого кофе. За тонкими стенами лежала тихая пригородная улица, одинаковые дома под натриевыми уличными фонарями. Внутри, впрочем, мир был числами и тепловыми картами, звезды сводились к данным — пока один регион космоса не стал идеально, неимоверно холодным.

Чтобы проверить свою радикальную теорию **термодинамической вежливости** — идею о том, что развитые цивилизации подавляют или преобразуют отработанное тепло из уважения к зарождающимся видам — Элвис и его отец ищут области аномальной холодности в космосе. Когда они обнаруживают совершенно холодный объект в поясе Койпера, их цель становится ясной: доказать, что это преднамеренный акт космической сдержанности, а не природная аномалия, и понять, чего такая молчаливая вежливость требует от человечества.